Фатеева Анастасия Валерьевна — зав. центром амбулаторной онкологической помощи ГБУЗ Московской области «Химкинская клиническая больница»; аспирант кафедры общей и клинической фармакологии
Владивосток
Anastasia V. Fateeva — Head of the Center for Outpatient Oncological Care at the Khimki Clinical Hospital in the Moscow Region; postgraduate student at the Department of General and Clinical Pharmacology
Vladivostok
Елисеева Екатерина Валерьевна — д. м. н., профессор, зав. кафедрой общей и клинической фармакологии
Владивосток
Ekaterina V. Yeliseeva — Dr. Sci. (Med.), Professor, Head of the Department of General and Clinical Pharmacology
Vladivostok
Вдовенко Алена Владимировна — к. м. н., ассистент кафедры онкологии и лучевой терапии с курсом ПО
Красноярск
Alyona V. Vdovenko — Cand. Sci. (Med.), Assistant Professor of Oncology and Radiation Therapy
Krasnoyarsk
Комиссарова Валерия Алексеевна — зав. отделом скрининговых программ и профилактики; аспирант кафедры онкологии и лучевой терапии с курсом ПО
Красноярск
Valeria A. Komissarova — Head of the Department of Screening Programs and Prevention of Acute Respiratory Viral Infections; postgraduate student of the Department of Oncology and Radiation Therapy
Krasnoyarsk
Зуков Руслан Александрович — д. м. н., профессор, главный врач; зав. кафедрой онкологии и лучевой терапии с курсом ПО
Красноярск
Ruslan A. Zukov — Dr. Sci. (Med.), Professor, Chief Physician; Head of the Department of Oncology and Radiation Therapy
Krasnoyarsk
Пономаренко Дмитрий Михайлович — к. м. н., зав. химиотерапевтическим отделением № 1; ассистент кафедры онкологии
Иркутск
Dmitry M. Ponomarenko — Cand. Sci. (Med.), Head of the Chemotherapeutic Department No. 1; Assistant of the Department of Oncology of IGMAPO
Irkutsk
Россоха Елена Ивановна — к. м. н., зав. отделением дневного стационара
Барнаул
Elena I. Rossokha — Cand. Sci. (Med.), Head of the Department of the day hospital
Barnaul
Рябова Лилия Михайловна — к. м. н., зам. директора по медицинской части
Томск
Lilia M. Ryabova — Cand. Sci. (Med.), Deputy Director for the Medical Department
Tomsk
Актуальность. Внедрение ингибиторов CDK4/6 (палбоциклиб, рибоциклиб, абемациклиб) в клиническую практику существенно улучшило результаты лечения больных HR+/HER2-метастатическим раком молочной железы (мРМЖ). Однако отсутствие достоверных предикторов ответа на терапию ограничивает возможности персонализации лечения. Лейкопения, как наиболее частое гематологическое осложнение терапии CDK4/6-ингибиторами, может не только отражать степень миелосупрессии, но и служить косвенным индикатором фармакодинамического эффекта, связанного с подавлением пролиферации клеток костного мозга через механизм, аналогичный таргетному действию на опухоль. Несмотря на отдельные исследования, демонстрирующие потенциальную связь между степенью лейкопении и эффективностью терапии, данные реальной клинической практики остаются противоречивыми и недостаточно систематизированными.
Цель. Ретроспективное изучение в исследуемой когорте возможных предикторов эффективности CDk4/6 ингибиторов в условиях реальной клинической практики.
Материалы и методы. Проведён ретроспективный, многоцентровой анализ данных 170 больных HR+/HER2-мРМЖ, получавших терапию ингибиторами CDK4/6 (палбоциклиб или рибоциклиб) с 2019 по 2020 год в пяти онкологических центрах Сибири и Дальнего Востока. Пациентки были стратифицированы на две группы на основании максимальной степени токсичности по CTCAE v5.0: группа 1 (лейкопения G0–1, n=81) и группа 2 (лейкопения G≥2, n=89). Первичной конечной точкой была общая выживаемость (ОВ), вторичной — выживаемость без прогрессирования (ВБП).
Результаты. Пациентки в группе 2 (лейкопения G≥2) продемонстрировали статистически значимое увеличение медианы ОВ по сравнению с группой 1 (лейкопения G0-1): 60,0 месяцев (95 % ДИ: 32,0–72,0) против 42,0 месяцев (95 % ДИ: 30,0–60,0), соответственно (отношение рисков [HR] 0,64; 95 % ДИ: 0,42–0,97; p=0,034). В анализе выживаемости без прогрессирования (ВБП) наблюдалась тенденция к улучшению в группе 2 (медиана 68,0 против 60,0 месяцев), однако она не достигла статистической значимости (p >0,05).
Заключение. В исследовании реальной клинической практики развитие лейкопении 2 степени и выше на фоне терапии ингибиторами CDK4/6 было ассоциировано с улучшением показателя общей выживаемости. Эти данные подтверждают, что степень миелосупрессии может служить ценным и легкодоступным предиктивным биомаркером эффективности лечения.
Relevance. The introduction of CDK4/6 inhibitors (palbociclib, ribociclib, and abemaciclib) into clinical practice has significantly improved the treatment outcomes of patients with metastatic HR+/HER2-breast cancer. However, the lack of reliable predictors of therapy response limits the possibilities of personalization of treatment. Leukopenia, the most common hematological complication of CDK4/6 inhibitor therapy, not only reflects the degree of myelosuppression but also serves as an indirect indicator of the pharmacodynamic effect associated with the suppression of bone marrow cell proliferation through a mechanism similar to the targeted effect on the tumor. Despite individual studies demonstrating a potential link between leukopenia degree and therapy effectiveness, data from actual clinical practice remain contradictory and insufficiently systematized.
Objective. This study retrospectively examined the possible predictors of CDk4/6 inhibitor effectiveness in clinical practice.
Materials and methods. A retrospective, multicenter analysis of data from 170 HR+/HER2-breast cancer patients treated with CDK4/6 inhibitors (palbociclib or ribociclib) in five cancer centers in Siberia and the Far East from 2019 to 2020 was conducted. The patients were stratified into two groups based on the maximum degree of toxicity according to CTCAE v5.0: group 1 (leukopenia G0–1, n=81) and group 2 (leukopenia G≥2, n=89). The primary and secondary endpoints were overall survival (S) and progression-free survival (PFS).
Results. Patients in group 2 (leukopenia G≥2) showed a statistically significant increase in median OS compared with group 1 (leukopenia G0-1): 60.0 months (95 % CI: 32.0–72.0) versus 42.0 months (95 % CI: 30.0–60.0), respectively (risk ratio [HR] 0.64; 95 % CI: 0.42–0.97; p=0.034). In the analysis of progression-free survival (PFS), an improvement trend was observed in group 2 (median 68.0 vs 60.0 months), but it did not reach statistical significance (p >0.05).
Conclusion. In a real-world study, the development of grade 2 and higher leukopenia during CDK4/6 inhibitor therapy was associated with improved OS. These data confirm that the degree of myelosuppression can serve as a valuable and readily available predictive biomarker of treatment effectiveness.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.